«Валькин лес». Татьяна Мартынова

Он любил эти звуки утреннего леса. Птичьи звонкие трели, пронизанные восторгом нового дня, редкий шум ветвей под слабым ветром были родными, физически ощущаемыми.

Дед был охотником. Поэтому Валя и знал лес. Хорошо знал. И тропы где тайные, и ручьи. По треску сучьев мог определить, что за зверь идет. Что за птица вспорхнула с ветвей.

Валя, не задумываясь, ушел в лес к партизанам. И те приняли его. Как взрослого. Несмотря на то, что год ему только четырнадцатый шел. Да и не взять было нельзя. Куда ему, мальцу, деваться?

Немцы зашли в деревню внезапно. В деревне их ждали дня через два только, поэтому и не успели все мужики в лес уйти.


Валькин отец - председатель колхоза, как раз и не успел. Выгнали всех на площадь, нашелся предатель, указал на Валькину семью. Все случилось в какие-то два часа. Несколько ребят постарше, и Валька с ними, ушли задними дворами. Ползли там, где крапива гуще, чтобы наверняка.

Пока ползли, все слышали. И как стреляли. И как треск от пожара стоял. И вопли нечеловеческие слышали. Ползли и плакали. Молча. Навзрыд.

Когда доползли до первых деревьев, побежали в лес. Знали, что если обернутся, то уйти уже не смогут. Через день ребята вышли на партизан, а еще через день их догнали двое деревенских, чудом сбежавших от немцев. Они-то и рассказали, что коммунистов всех с семьями согнали в Валькин дом и подожгли.

Жил себе на свете Валька, не тужил. Имел деда, отца с матерью, двух сестер маленьких. Отметки хорошие были. Ружье даже свое было. И в один день никого и ничего не стало. Просто сожгли. Людей сожгли. Живых. Валька не помнит себя тогда. Не помнит, что почувствовал, что подумал. Все пеленой застлало. Потом уже, когда очнулся, знал, что фрицев будет бить всегда, каждого, пока всех не убьет.

Началась война. Большая война их маленького партизанского отряда. Уже больше года вели они борьбу с немцами. Отряд становился больше, Валька старше, а задания серьезней.

Вот и сегодня ночью в разведку командир взял с собой Валю, так как лес малец знал, как свои пять пальцев. Когда возвращались обратно, уже под утро, наткнулись на немцев. Командира убили сразу, Вальку ранили в руку, но убежать он успел.

Рука повисла плетью. Пока бежал, крови много утекло, а сейчас уже и сил перевязать не осталось.

Валя лежал в небольшом овражке и слушал лес. Бойкое утреннее пение птиц разрывало безветренную тишину. Гулко билось юное сердце о примятую, влажную от росы траву и наполнялось любовью и нежностью к родной земле, к родным людям. Пеленой накрыла боль, но рассеялась тут же от лучистого светлого взгляда матери, склонившейся над сыном, от звонкого смеха сестер. Улыбался им Валька, улыбался своим воспоминаниям, хотел как можно дольше побыть с ними. Фашисты уничтожили не только его семью и деревню, они посягали на будущее всей его страны, его Родины. И Валя будет защищать от проклятых врагов свою землю, свой народ, свои воспоминания… До последней капли крови и до последнего вздоха в этом неравном бою… Замолкли птицы, испуганные грубыми звуками шагов. Значит, немцы были уже близко. Он приготовил пистолет и положил две гранаты рядом с собой. Валя держал оборону своего овражка, пока были патроны. Потом бросил первую гранату в побежавшего к нему немца. Недолгая звенящая тишина оглушила Вальку. Он подождал, пока размытые, еле различимые в тяжелом дыму фигуры подойдут совсем близко, и взорвал вторую. Не бросая.