КРЕЩЕНИЕ РУСИ

Нет начала, Русь ведь
безгранична, нет конца ей, нет пределов ей...
Славный князь Владимиром был
назван, славный князь, возлюбленный Руси.
Он к ней был суров,
мягкосердечен, он ее в скрижалях записал, он был просто -просто Человече, он
был тот, кто истину познал....
Ноченькой застлало небо РУси.
Ноченькой и звездами над ней, ой
ты мой, народ, народ могучий!
Славен тот народ, средь всех
детей.
Божьих чад, чьи помыслы о
жизни....
Так Свинельд, во мраке ночи жег
костер.
Костровище то дружина окружила,
вел Свинельд свой долгий пересказ.
О князьях, о битвах у Царьграда,
где с Олегом в младости он был, об убитом Игоре и Ольге, что за мужа Русь
поднять сумела, о ее де сыне Святославе, князе мОгучем и праведным в бою.
Говорил Свинельд чуть
приглушенней о сынах его о Ярополке да Олеге, об их сводном брате по отцу, что
Володимир Новгородский прозывался, пока средь князей не вышло преступленье.
Рассказал Свинельд, как печенеги
Святослава славного пленили, когда тот с победой из Царьграда, шел домой в
златую Русь свою.
Как проклЯты печенеги смели,
княжью голову снести своим мечом, как с головушки егойной из бахвальства,
сотворили кубок костяной. Золотом оправленный.... и кровушкой омытый, эх!
Как смел, могуч и добр Святослав
был!
Сын же его, средний, что Олегом
назван, был как зло, завистлив и скупец, правил он в Деревской во земле.
Был убит он братом Ярополком,
Ярополком изгнан был Владимир, что за морем спрятавшись, осел. Там младой
княжИч, собрал дружину, и пошел на брата своего.
Прежде предложил он о женитьбе
дело порешать Рогволду князю, что в ПолОцких землях правил долго, дочерь он
Роднегу там родил.
Но Роднеге Киев льстил, и власть
что Ярополку, там дана, Руси всей на управленье.
Володимира осмЕяла она.
Называла князя рабским сыном,
собираясь стать женою Ярополку, стать второй за греческой женой.
Но во гневе страшен князь
Влодимир.
Был убит им Рогволд с сыновьями,
и взята Рогнеда под венец.
Хитростью им Киев был осажен,
брата Ярополка, словно крысу из норы он в град другой изгнал. В Родне голодом
удушен Ярополк.
Княжить стал Влодимир на Руси.
Князь младой, в любови
ненасытный, страстный в деле, и жесток в бою.
Славный росич, предков своих
истен, их достоин, и на них похож.
Так имел детей он от Роднеги,
четырех сынов и двух дщерей.
Сына от гречанки - жены брата, и
еще пять сыновей от трех из жен.
В Вышгороде триста было женщин, в
Белгороде - триста, в БерестОве - двести....
Был он сильный муж, и князь
могучий, но Душа его была несчастна....
Так порой весенней в небе
росском, сладко жаворонок душу призывает, воспарить с ним в синь и жар небес,
так тоскуют горы о долинах, так морям бескрайним и далеким, снятся заповеданные
долы.
Так Владимир тосковал о чуде, так
его Душа пленЁна Росью, видеть Рось хотела первой.
Первой средь других держав во
славе, первой средь других в могуществе, красе...
И решил наш князь ей дать Величья
Имя.
Силой укреплял он пути Роси,
силой брал себе чужие страны, дань рекой златой лилась в его казну, божествам
словенов приносил он в жертву, пока иножды, варяг один Онега, возмолился с
просьбою к нему.
- Светлый княже! Светлый и
могучий! Живота и милости прошу, сын мой мальчик статный златокудрый, был
захвачен росами во жертву, тем победам, что ты сотворил. Отпусти ребенка
светлый Княже, отпусти, ведь Бог любить велит...
- Кто твой сын, варяг? - спросил
Владимир, - тот ли это малЕц, что вчера был отдан... отдан был во власть меча и
дани ?
Пал в беспамятстве и горе вдруг
варяг, обступила его княжая дружина, отсекли главу, что б не страдал.
Но с тех пор не радостен
Владимир, на сынов своих смотрел он и алкал.
Он алкал о горе и любови, он
просил Свинельда рассказать все про бабку Ольгу, что в Царьграде приняла в себя
чужую веру...
Так про колебания души князя
нашего прознали иноземцы, и пришло к нам множество послов. Всех их принял
доблестный Владимир, всех их принял, слушал и молчал.
Отказал он детям Магомета, изгнал
Римских вещунов с Руси, иссек он послов из Иудеи, пока греческий философ не
пришел....
Он ему про казнь Христа поведал,
он сказал О Боге только явь.
Три дня они и ночи говорили,
истину искали во Христе, три дня и ночи, суд вершили строгий, историю крошили
словно хлеб...
Потом остался князь один в
светелке, а от него в различные концы, большой Земли ушли посланцы, за
численностью десять человек, чтоб веру углядеть в чужих обрядах.
И Весть о них Владимиру
принесть...
Был мудр князь, хотя и грешен в
Боге, его терзали тысячи сомнений, но твердость духа пасть не позволяла... так
выбрал Веру он, та Вера по нему.
Решил он греческий закон освоить,
и веру за Христа свою отдать.
Он выбрал славный город, дивный
Корсунь, что в дали на брегу, где плещет море.
Он эту Корсунь силой осадил, но
бились жители и князя не пускали.
Пока же преданы не стали вдруг
они.
'Я тут крещусь!' - воздвиг слова
Владимир, 'Я тут крещусь, отсюда Русь за мной'.
Послал он в Царский град
Константинополь, свое прошение в желании жениться, -на Анне, что была сестрой
царям.
Рыдала громко Анна, но напрасно,
ведь Светлу Рось слезами не сломить.
Ея два брата, долго увещали
Василий царь, и мудрый Константин, что де, пойди сестра за князя Руси, могуч и
славен он, ты мира принесешь.
И русы успокоятся крестившись, и
грекам больше меч их не сгрозит.
Но безутешна Анна, словно сникла,
в корабль села по морю плывет, когда из Корсуни приходит весть не добра - ослеп
Влодимир, свет не видит он.
И Анна шлет поклон в далеку
Корсунь, ты де , крестись, прозреешь, мой Владыка...
Сойдя на брег она его встречала,
слепого воина, в сединах белых бед...
Царицу с Володимиром венчало
предназначенье, и желанье лет....
Крестился светлый князь, прозрев
в сию ж минуту.
Крестился, видеть стал и Господа
узрел.
К нему склонившись в горьком
покаянье, он поклялся, всю Русь перекрестить.
Во храме Корсуни сие происходило,
под шелест ветра, шепот пенных волн.
На день грядущий с Анной
обвенчавшись, Влодимир, Корсунь за жену отдал, как дань, за свою Божию царицу.
Дружина вся, что в Корсунь с ним
ходила, была за ним же следом крещена.
И на небЕсах славных, божья дщерь
рыдала, что ране Ольгою при жизни прозвана...
Ушел до Киева христианский князь
Влодимир, ушел до Киева он с венчанной женой.
Он повелел в пути к коню гнедому,
Перуна деревянного привить, что б волоком тащить по всей Росеи, чтоб страх
Господень в Души чад впустить.
Так возвернувшись в Киев, он
приказом, всем малым и большим, спуститься в Днепр!
И там принять крещение благое и
святое, что бы познать все милости Христа....
Рыдала Русь от страха и незнанья,
перед иным витком эпохи, вся в слезах, она боялась света и познанья, несомого
Влодимиром по ней.
Так много люду было перебито, что
не осмелились Перуна отвернуть, что идолу поклоны бить хотели, живого Бога,
Истого предав.
Но Володимир был сильнее в Боге,
он был, как пламень, весь неукратим, им двигал Бог, им двигала Надежда, его
дорога- цель, - прославить Русь...
Ему несокрушимому во духе дал Бог
и ум и честь и покаянье, и Светлу добру Русь в невесты уступил....
Прославился в веках Владимир
княже, прославился, Святыней нашей стал.. да, что бы там не говорили люди, а
Бог избрал не просто так его...'
Закончив свой рассказ, Свинельд
велел седлаться, на печенегов снова русы шли.
А из шатра, злотого, словно
солнце к ним вышел князь, что Солнцем прозван был.
И воинство по новому дивилось, на
светлый лик его, на силу во лице, на зоркость глаз, и волю жить во Боге, на
силу Духа русского Царя...
А в заповедных долах спустя
вечность, шептались травы, вторили, как память, слова Владимира, последние
слова:
' Любите Светлу Русь, оберегайте,
от печенегов ли, от злых ли янычар, но более всего от зла и бесов, которые в
нас темною порою, терзают душу, Бога предают....
Отцов своих и прадедов помяним!
! По их заветам жил я , жить и
вам.
Я вам даю свое благословенье, я
вам даю святую Землю нашу, и заповедую:
Хранить и почитать....'